Неточные совпадения
Это были: очень высокий, сутуловатый
мужчина с огромными руками, в коротком, не по росту, и
старом пальто, с черными, наивными и вместе страшными глазами, и рябоватая миловидная женщина, очень дурно и безвкусно одетая.
Это был кружок
старых, некрасивых, добродетельных и набожных женщин и умных, ученых, честолюбивых
мужчин.
Знаменитый доктор, не
старый еще, весьма красивый
мужчина, потребовал осмотра больной.
У кого-то из
старых французов, Феваля или Поль де-Кока, он вычитал, что в интимных отношениях супругов есть признаки, по которым муж, если он не глуп, всегда узнает, была ли его жена в объятиях другого
мужчины.
—
Постарел, больше, чем надо, — говорила она, растягивая слова певуче, лениво; потом, крепко стиснув руку Самгина горячими пальцами в кольцах и отодвинув его от себя, осмотрев с головы до ног, сказала: — Ну — все же
мужчина в порядке! Сколько лет не видались? Ох, уж лучше не считать!
Холеное, голое лицо это, покрытое туго натянутой, лоснящейся, лайковой кожей, голубоватой на месте бороды, наполненное розовой кровью, с маленьким пухлым ртом, с верхней губой, капризно вздернутой к маленькому, мягкому носу, ласковые, синеватые глазки и седые, курчавые волосы да и весь облик этого человека вызывал совершенно определенное впечатление — это
старая женщина в костюме
мужчины.
Кроме двух-трех
старых тагалов да двух-трех чиновников-надзирателей, тут нет ни одного
мужчины.
Мировоззрение это состояло в том, что главное благо всех
мужчин, всех без исключения —
старых, молодых, гимназистов, генералов, образованных, необразованных, — состоит в половом общении с привлекательными женщинами, и потому все
мужчины, хотя и притворяются, что заняты другими делами, в сущности желают только одного этого.
В небольшой камере были все, за исключением двух
мужчин, заведывавших продовольствием и ушедших за кипятком и провизией. Тут была
старая знакомая Нехлюдова, еще более похудевшая и пожелтевшая Вера Ефремовна с своими огромными испуганными глазами и налившейся жилой на лбу, в серой кофте и с короткими волосами. Она сидела перед газетной бумагой с рассыпанным на ней табаком и набивала его порывистыми движениями в папиросные гильзы.
Все люди, с которыми она сходилась, — женщины — старались через нее добыть денег,
мужчины, начиная с
старого станового и до тюремных надзирателей, — смотрели на нее как на предмет удовольствия.
Тут мы нашли брошенные инородческие юрты и
старые развалившиеся летники. Дерсу мне сообщил, что раньше на реке Ното жили удэгейцы (четверо
мужчин и две женщины с тремя детьми), но китайцы вытеснили их на реку Ваку. В настоящее время по всей долине Ното охотничают и соболюют одни манзы.
Мой отец считал религию в числе необходимых вещей благовоспитанного человека; он говорил, что надобно верить в Священное писание без рассуждений, потому что умом тут ничего не возьмешь, и все мудрования затемняют только предмет; что надобно исполнять обряды той религии, в которой родился, не вдаваясь, впрочем, в излишнюю набожность, которая идет
старым женщинам, а
мужчинам неприлична.
Это был средних лет
мужчина, с выправкой
старого военного; ни в фигуре, ни в лице, ни в манере себя держать, даже в костюме у него решительно ничего не было особенного.
Сняв шапки, следом за женщинами чинно выступали
мужчины —
старые, малые, женихи и подростки.
— Нет… не понимаю… — задумчиво протянула Ровинская, не глядя немке в лицо, а потупив глаза в пол. — Я много слышала о вашей жизни здесь, в этих… как это называется?.. в домах. Рассказывают что-то ужасное. Что вас принуждают любить самых отвратительных,
старых и уродливых
мужчин, что вас обирают и эксплуатируют самым жестоким образом…
Оклички женщинами справляются,
мужчинами никогда. Когда вслушиваешься в эти оклички, в эти «жальные причитанья», глубокой стариной пахнет!.. Те слова десять веков переходят в устах народа из рода в род…
Старым богам те песни поются: Грому Гремучему да Матери-Сырой Земле.
Сошлись поклониться граду Китежу и ближние и дальние,
старые и молодые,
мужчины и женщины.
Пообедавши,
мужчины старые и молодые спешат на братчину на петровщину.
Не знаю, как теперь, но тогда, то есть сорок один год назад, встречать по дороге крестьян (и
старых, и молодых, и
мужчин, и женщин) было очень приятно. Всегда они первые вам кланялись и не просто кивали головой, а с приветствием, глядя по времени дня. Случалось нам возвращаться домой, когда совсем ночь. Вам попадается группа крестьян, и только что они вас завидят в темноте, они, не зная, кто вы именно, крикнут вам...
Все они могли иметь честные идеи, изящные вкусы, здравые понятия, симпатичные стремления; но они все были продукты
старого быта, с привычкой
мужчин их эпохи-и помещиков, и военных, и сановников, и чиновников, и артистов, и даже профессоров — к «скоромным» речам. У французских писателей до сих пор — как только дойдут до десерта и ликеров — сейчас начнутся разговоры о женщинах и пойдут эротические и прямо «похабные» словца и анекдоты.
«Знаменитый доктор, — рассказывает Толстой, — не
старый, еще весьма красивый
мужчина, потребовал осмотра больной Кити.
— Старший офицер в батарее, капитан, невысокий рыжеватый
мужчина, с хохолком и гладенькими височками, воспитанный по
старым преданиям артиллерии, дамский кавалер и будто бы ученый, расспрашивал Володю о знаниях его в артиллерии, новых изобретениях, ласково подтрунивал над его молодостью и хорошеньким личиком и вообще обращался с ним, как отец с сыном, что очень приятно было Володе.
— Как вы злопамятны, не стыдно ли? Да и этот болтун все рассказал, экой
мужчина! Ну, слава богу, слава богу, что я солгал; прошу забыть; кто
старое помянет, тому глаз вон, хоть бы он был так удивительно хорош, как вот этот. — Он указал пальцем.
Глафире Львовне с первого взгляда понравился молодой человек; на это было много причин: во-первых, Дмитрий Яковлевич с своими большими голубыми глазами был интересен; во-вторых, Глафира Львовна, кроме мужа, лакеев, кучеров да старика доктора, редко видала
мужчин, особенно молодых, интересных, — а она, как мы после узнаем, любила, по
старой памяти, платонические мечтания; в-третьих, женщины в некоторых летах смотрят на юношу с тем непонятно влекущим чувством, с которым обыкновенно
мужчины смотрят на девушек.
В молодости, служа в гвардии и будучи
мужчиною красивым и ловким, князь существовал на счет слабости женщин, потом женился на довольно, казалось бы, богатой женщине, но это пошло не в прок, так что, быв еще уездным предводителем, успел все женино состояние выпустить в трубу и ныне существовал более
старым кредитом и некоторыми другими средствами, о которых нам потом придется несколько догадаться.
Танцующих набралось довольно, пар до десяти, и две тому были причины: одна из них была та, что французская кадриль, как известно, нашим тяжеловатым северным натурам пришлась более подходящею, чем другие резвые танцы, — в ней все могли выхаживать —
старые и молодые, дрессированные в танцевальном искусстве и недрессированные; второй причиной оказалось то обстоятельство, что
мужчины средних лет успели уже сходить в буфет и, несколько воодушевившись там штритеровской водкой, подняли своих тяжеловесных дам с их седалищ.
— A d'autres, mon cher! Un vieux sournois, comme moi, ne se laisse pas tromper si facilement. [Говори это другим, мой дорогой!
Старую лисицу вроде меня не так-то легко провести (франц.)] Сегодня к вам лезут в глаза с какою-нибудь Медико-хирургическою академиею, а завтра на сцену выступит уже вопрос об отношениях женщины к
мужчине и т. д. Connu! [Знаем! (франц.)]
Мой визави, чистенький старичок, как после оказалось,
старого покроя стряпчий по делам, переговаривался с сидевшим наискосок от меня
мужчиной средних лет в цилиндре и щегольском пальто.
— Здесь вас ожидают ваши
старые знакомые, — говорил Захаревский, идя вслед за ним. — Вот они!.. — прибавил он, показывая на двух
мужчин, выделившихся из толпы и подходящих к Вихрову. Один из них был в черной широкой и нескладной фрачной паре, а другой, напротив, в узеньком коричневого цвета и со светлыми пуговицами фраке, в серых в обтяжку брюках, с завитым хохолком и с нафабренными усиками.
Губернатором был тогда
старый моряк генерал Н.М. Баранов,
мужчина серьезный и уж очень энергичный.
— Кто же это прибывает… кажется, мы все
старые: мы, сударь, никого ведь неволить ни к себе, ни от себя не можем… Да что ж ты ко мне-то, сударь? Ведь тут, кажется, и
мужчины есть — вон хоть бы Иван Мелентьич…
Здесь мы собрались народ всё
старый да пуганый;
мужчин никого нет — ну, и думается, что лихой человек старух сирых изобидеть хочет…
Борьба с половой похотью — самая трудная борьба, и нет положения и возраста, кроме первого детства и самой глубокой старости, когда человек был бы свободен от нее. И потому взрослому и не
старому еще человеку, как
мужчине, так и женщине, надо всегда быть настороже против врага, выжидающего только удобного случая нападения.
Прекрасный пол — и тот, в настоящем случае, снова доказал
старую истину, что ничто в глазах его не поднимает так
мужчину, как публичный и официальный успех.
Я, например, очень еще не
старый человек и только еще вступаю в солидный, околосорокалетний возраст
мужчины; но — увы! — при всех моих тщетных поисках, более уже пятнадцати лет перестал встречать милых уездных барышень, которым некогда посвятил первую любовь мою, с которыми, читая «Амалат-Бека» [«Амалат-Бек» — повесть писателя-декабриста А.А.Бестужева (1797—1837), выступавшего в печати под псевдонимом А.Марлинский.], обливался горькими слезами, с которыми перекидывался фразами из «Евгения Онегина», которым писал в альбом...
В Перми, когда их сводили на берег, я пробирался по сходням баржи; мимо меня шли десятки серых человечков, гулко топая ногами, звякая кольцами кандалов, согнувшись под тяжестью котомок; шли женщины и
мужчины,
старые и молодые, красивые и уродливые, но совсем такие же, как все люди, только иначе одетые и обезображенные бритьем.
Люди на пароходе нашем — особенные, все они —
старые и молодые,
мужчины и женщины — кажутся мне одинаковыми.
Мужчины носили волосы, заплетенные в одну косу, а женщины — в две косы. Прибавьте к этому браслеты и кольца на руках и большие серебряные серьги в ушах, и вы получите ясное представление об орочском прекрасном поле. Только
старые женщины имели в носу маленькие сережки (тэматыни).
Их остановил у выхода в коридор совсем не „академического“ вида
мужчина лет под пятьдесят, седой, стриженый, с плохо бритыми щеками, в вицмундире, смахивающий на приказного
старых времен. Он держал в руке стакан вина и совал его в руки Палтусова.
По-старому-то лучше жилось, все было на своем месте; а теперь и
мужчины и женщины вышли из пазов, ни к тем, ни к этим не пристали.
Выдумать грязную сплетню на нее, как на жену и женщину! На нее! Стоило десять лет быть верною Евлампию Григорьевичу! Да, верной, когда она могла пользоваться всем… и здесь, и в Петербурге, и за границей. Ей вот тридцать второй год пошел. Сколько блестящих
мужчин склоняли ее на любовь. Она всегда умела нравиться, да и теперь умеет. Кто умнее ее здесь, в Москве? Знает она этих всех дам
старого дворянского общества. Где же им до нее? Чему они учились, что понимают?..
Видно было, что мальчик сделался
мужчиной, что вечно юная
старая библейская история о Еве, вручающей яблоко, повторилась и с Александром Васильевичем.
— Все
мужчины, без всяких исключений! Больные и
старые, — все равно. Все должны отправиться сегодня ночью. Предлагаю вам, граждане, к одиннадцати часам ночи собраться к кофейне Аврамиди. Должны явиться все записанные, под страхом революционной ответственности.
«Ежели теперь встретится мне женщина — значит, Софья Павловна встретит меня ласково, по-старому… Завтра пойду к ней… А ежели
мужчина — не пойду завтра, — погожу еще…»
Нельзя было сказать, чтобы в режиме ее жизни было бы что-нибудь предосудительное; ни одного
мужчины, ни молодого, ни
старого, исключая разве изредка наведывавшегося Кудиныча, который был не в счету даже в глазах сплетников и сплетниц Сивцева Вражка, не было около нее; но быть может ей простили бы даже любовную интригу — она была естественной — ей не прощали ее поведения, потому, что оно было необычайным, потому что оно не укладывалось под понятия нравственного и безнравственного, оно выходило вон из ряда, и его осуждали строже, чем осуждали бы явный порок.
— Нет, ваше превосходительство, какие женихи, у меня в доме до вашего племянника ни один
мужчина никогда не бывал, кроме моего
старого учителя Кудиныча.
Анна Михайловна, не видавшая ни одного
мужчины, кроме своих учителей и двух или трех
старых роялистских генералов, изредка навещавших княгиню, со всею теплотою и детскою доверчивостью своей натуры привязывалась к князю Кирилле Лукичу.
Низовьев прекрасно понимает, что приобрести ее будет трудно, очень трудно. На это пойдет, быть может, не один год. В Париж он не вернется так скоро. Где будет она, там и он. Ей надо ехать на Кавказ, на воды. Печень и нервы начинают шалить. Предписаны ей ессентуки, номер семнадцатый, и нарзан. И он там будет жариться на солнце, есть тошную баранину, бродить по пыльным дорожкам на ее глазах, трястись на казацкой лошади позади ее в хвосте других
мужчин, молодых и
старых. А потом — в Петербург!
Все опротивело… вся жизнь… разъезды… знакомства… ухаживания…
мужчины всякие, молодые,
старые…
Мурзавецкая. Я ведь девица
старая, я
мужчин разбирать не умею; может быть, Аполлон и в самом деле плохой жених; да, понимаешь ты, что я этого и знать не хочу; я своему родному добра желаю, а до нее мне и горя мало… так вот, если она заупрямится, надо нам с тобой, Вукол, придумать, чем пугнуть ее.